Дань памяти: российский историк в Париже ищет героев фотографий времен ВОВ

Дань памяти: российский историк в Париже ищет героев фотографий времен ВОВ

ПАРИЖ, 22 июн — РИА Новости, Виктория Иванова. Более 5 тысяч неизвестных фотографий с полей сражений Великой Отечественной войны и с оккупированной территории СССР: сгоревшие деревни и еврейские гетто, разрушенные города и лагеря военнопленных — живущий в Париже историк из России Георгий Шепелев собрал уникальную коллекцию изображений «с той стороны войны».

Георгий преподает предмет «русские язык и цивилизация» в Национальном институте восточных языков и цивилизаций, а в свободное время возглавляет координационный совет российских соотечественников во Франции. Часть оставшегося времени он посвящает поиску и исследованиям неизвестных фотографий военного времени.

День начала Великой Отечественной войны — 22 июня — отмечается в России как День памяти и скорби. Однако вопрос памяти — это не вопрос одного дня.

По ту сторону войны«По ту сторону». Так назывались выставки фотографий из собранного фонда, которые мы делали в Париже, Москве и Минске – настолько эти снимки действительно запредельны с точки зрения нашей нынешней мирной жизни", — говорит историк.

Поиском и изучением военных фотографий он начал заниматься в 2005 году.

«Я собирал воспоминания в Белоруссии и России, в деревнях и городах, которые были под оккупацией. И местные жители, говоря про те события, часто повторяли: „Это невозможно рассказать, это надо видеть“. У этих людей ни до оккупации, ни после такого страшного опыта не было. Тем более нам, послевоенным поколениям, бывает трудно представить те события. Я задумался о том, что важно было бы увидеть, как это происходило – и показать другим», — вспоминает Георгий.

Знакомый коллекционер рассказал, что немецкие солдаты много фотографировали на оккупированных территориях. «Я заинтересовался этим, начал искать, и оказалось, что это огромный массив, мало исследованный, мало публиковавшийся, плохо систематизированный в архивах. И эта тема меня задела. Так начался проект», — добавляет он.

По словам историка, еще до войны владение фотоаппаратом и умение им пользоваться не было большой редкостью в Германии — техника была уже достаточно доступной и простой в обращении. Многие солдаты, отправляясь на Восточный фронт, брали с собой фотоаппараты. Они были уверены, что после успешного завершения блицкрига сложат из своих снимков летопись победы. Но ее не случилось, а фотографии стали, вопреки замыслу авторов, свидетельствами их военных преступлений.

«Когда вы смотрите на это, а не читаете в книгах, события предстают в ином свете. Текст, наверное, больше предохраняет от травмы. У многих людей существует подсознательное ощущение, что рассказать и написать можно „все что угодно“. В фотографии тоже есть свои нюансы — в ней может быть элемент постановки, может быть заметен взгляд автора – то, что он хочет показать, как и то, что изображенные люди хотят показать… Но, тем не менее, в ту секунду было запечатлено конкретное событие. Это не описание его, а снимок», — говорит Георгий.

В собранном фонде в обычных фотоальбомах хранятся маленькие желтые кусочки плотной бумаги: горящие избы, лежащие вдоль дороги тела погибших советских солдат, 14-летний повешенный подросток…

География обширная: «сотни городов и деревень, причем, наверное, только процентах в двадцати случаев можно сказать точно, где это снято. Минская область и вся Белоруссия, западная и северная Россия — из Карелии есть фотографии, из Ленинграда; юг России, Кавказ, очень много Украины». Есть и снимки из европейских стран.

«Один солдат мог пройти разные кампании, разные страны. И в свой альбом или в свою коробочку с фотографиями он аккуратно складывал: Польша, Франция, Греция, а потом Восточный фронт и оккупация Советского союза. В собранном фонде есть даже фотографии с гражданской войны в Испании. Там ведь тоже были немецкие подразделения. Одним словом, отражены все кампании Третьего рейха», — говорит собеседник агентства.

Цена одного снимкаОценить конкуренцию на рынке старых фотографий сложно. Карточка с изображением повседневной жизни мирного населения может стоить несколько евро, а есть сюжеты, которые продавцы военных фотографий дешево не отдадут.

«Цена может зависеть от сюжета и от того, понял ли продавец, что на фотографии. Уникальные карточки могут стоить сотни евро, другие — несколько евро», — добавляет Георгий.

Он показывает снимок, сделанный с брони танка. На переднем плане затылки солдат, а перед ними — шеренга женщин, в юбках и платках. Между ними и танком местные полицейские. На обороте — надпись на немецком: «Русские женщины идут впереди в качестве команды по поиску мин». Никакого снаряжения у женщин нет, они выступают в роли живого щита.

«Продавец не смог прочитать надпись на фотографии — она очень неразборчива – и ограничился тем, что определил модель танка. А поскольку его едва видно — то и фотографию отдал за символическую сумму. Весь сюжет он просто не „прочитал“, он оказался для него не важен», — пояснил историк.

Он добавил, что нашел воспоминания одного из жителей этого района под Витебском. В них говорилось, что в запечатленной на фотографии операции против партизан участвовали две колонны вермахта — в другой «живым щитом» шли местные старики. «Это нередкая ситуация. Мы читали о таком в воспоминаниях, слышали от свидетелей. Но теперь есть и фотографическое свидетельство», — говорит Георгий.

Среди тем, которые можно выделить в коллекции — судьба советских военнопленных, партизанская война, отношения оккупационных сил с местным населением: эксплуатация, наказания, грабежи. А еще общение солдат вермахта и местных жителей, повседневная жизнь на оккупированных территориях.

«Больше 100 фотографий косвенно или напрямую связаны с Холокостом. Это и гетто, и арестованные евреи, есть снимки избиения евреев местными жителями. Много портретных фотографий. Вот одна из них: маленький домик, вечер, солнышко, тихая спокойная погода. На пороге сидят еврейские дедушка и бабушка, улыбаются. Совершенно идиллическая картина, это, наверное, самое начало оккупации», — продолжает Георгий.

«Но вы знаете, что через несколько месяцев дедушки, бабушки — никого не останется», — говорит он.

«А что это был за солдат, о чем он думал, когда делал этот снимок — нам неизвестно. Это было в Борисове, в Белоруссии. Я привозил туда эту фотографию, показывал в надежде, что кто-то их узнает, но узнавать уже некому», — сказал историк.

Чтобы вспомнилиОн старается по мере возможности привозить старые фотоснимки в те места, где они были сделаны.

«Иной раз совершенно неожиданные случаи возникали. Я приезжаю в деревню в Калужской области. С собой у меня фотография полуразрушенной церкви — видимо, попаданием снаряда снесло часть, но в общем структуру здания хорошо видно. И я прихожу к батюшке, показываю фотографию, спрашиваю, местная ли это церковь. И он говорит — да, да, это она! Жаль, что вы на год раньше не приехали. Оказалось, год назад церковь восстановили, только никаких фотографий и чертежей не было, и она получилась, конечно, красивой, только не такой, какая была», — делится трогательным случаем собеседник.

Зачастую снимки из его фонда — едва ли не первые фотосвидетельства из жизни населенных пунктов.

«Во время войны с нашей стороны там никто не фотографировал, а довоенные фотографии часто горели вместе с домами и деревнями. Эти снимки порой – все, что осталось. Люди погибли, деревню сожгли, да так и не восстановили. А это свидетельство, что она была, жила, и что люди в ней жили маленькие люди, которых попыталась стереть с лица земли военная машина. Для меня это возможность сохранить их лица, истории, передать их потомкам», — добавляет Георгий.

Это надо живымКак с исчезнувшими деревнями, так и с исчезнувшими людьми.

«Фотографии с оккупированных территорий — это часто последние фотографии из жизни жертв войны. Так обстоит дело с большинством снимков событий Холокоста или судьбы советских военнопленных», — считает Георгий.

По его словам, проект «По ту сторону» — «маленькая, тоненькая, ниточка для родственников», которые могут отыскать свидетельство о своем предке. «Узнать, что он не просто пропал без вести, а попал в плен, и его сфотографировали в таком-то концлагере. И если последняя фотография сделана в концлагере, то мы получаем место, где он похоронен. Близкие, потомки погибшего смогут приехать на его могилу», — говорит историк.

Одну из своих целей он видит в «связи живущих с погибшими».

«Главная помощь для меня — люди, которые видели войну. Они на основании контакта с фотографией могут многое вспомнить и объяснить. Я привожу снимок на место события, а там кто-то узнает людей или запечатленные события», — говорит Георгий. И, конечно, сохранять историю надо для молодых поколений.

Собранные снимки, если убрать самые страшные из них, можно и нужно показывать в школах, считает Георгий.

«Мы должны показать, что это такое — война. Ведь сейчас мы живем в эпоху такого плюрализма, что легко можно прочитать или услышать, что, дескать, война и оккупация были не такими страшными, как принято считать. Однако стоит посмотреть фотографии или послушать устные свидетельства, как перед глазами встает полный набор военных преступлений, расизм, нацизм и колонизаторская политика Третьего рейха. За все годы, что я собираю воспоминания о войне в России и Белоруссии, я ни разу не видел человека, который бы сказал, что при оккупации хорошо жилось», — делится историк.

Еще одна часть целевой аудитории коллекции — краеведы, историки. Устные пересказы, даже записанные, рано или поздно теряются, истончаются и обесцвечиваются, хуже врезаются в память. Совсем другое — фотографии, которые могут сделать историю более материальной и осязаемой, говорит Георгий.

«Краеведы могут вокруг этих фотографий многое построить в местных музеях. Эти карточки могут стать одной из ключевых точек их экспозиции – ведь нередко снимков об истории войны в этой местности не сохранилось, и ее события иллюстрируют общеизвестными, распространенными фотографиями, что, конечно, отдаляет события войны от зрителей», — объясняет он.

По местам памятиВыставки фотоснимков из обширной коллекции уже проходили в Москве, Минске и Париже. По их следам был выпущен каталог. Некоторые фотографии стали материалом для научных исследований — на их основе Шепелев опубликовал около десятка статей.

Работу по сохранению памяти университетский педагог ведет в команде с пятью соратниками. «Маленькая команда, но эффективная», — говорит Георгий и называет коллег-историков, в том числе из Сорбонны, и реконструкторов из французской ассоциации «На Запад!».

«Правда, с нашими средствами все равно получается, что мы держим в руках лишь снежинку от айсберга. Было бы полезно заручиться серьезной институциональной и финансовой поддержкой, с ней мы могли бы сделать в сто раз больше», — вздыхает историк.

В его мечтах – опубликовать снимки из собранного фонда и передать их в библиотеки и краеведческие музеи, провезти большую выставку по местам, которые запечатлены на фотографиях, прочитать о них лекции, пояснить изображения, поговорить о них с местными жителями.

«Чем больше будет охват, тем больше будет реакций на фотографии, и тем больше вероятность, что кто-то узнает человека или место, или прокомментирует ситуацию, и снимки снова оживут. Только с этой работой нужно торопиться», — говорит Георгий.

Тех, кто встретил войну взрослыми, уже почти не осталось. Тех, у кого сохранились детские воспоминания, пока можно встретить в деревнях, правда, и им — хорошо за 80. Но расспросить их и их детей, чтобы в нашей общей книге памяти стало хотя бы на страничку больше, еще можно успеть.

04:00
94
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Читайте также
"Великие имена России" переименуют российские аэропорты
До 28 октября каждый житель регионов проведения общенационального конкурса "Великие имена России" может предложить свой вариант имени своему аэропорту. Эта о...
В Германии врач мог намеренно заразить опасным вирусом 700 человек
В Германии выясняют, как врач-анестезиолог мог заразить гепатитом С 12 пациентов больницы. Люди случайно узнали о своем заболевании во время проведения плано...
Билл и Хиллари Клинтон получили по почте бомбу
В корреспонденции, которая приходит домой к Биллу и Хиллари Клинтон в штате Нью-Йорк, обнаружено самодельное взрывное устройство. Других данных пока нет, одн...
Отравление Скрипалей: Лондон обещает разогнать туман в "деле" в Совбезе ООН
Британия обещает уже вечером 6 сентября предъявить некие свидетельства, которые якобы доказывают причастность России к отравлению Сергея и Юлии Скрипалей. На...
La Scala в предвкушении: Большой театр готов поразить короткими, но яркими гастролями
Большой театр в рамках "Русских сезонов" везет в La Scala два спектакля: современное прочтение шекспировского "Укрощения строптивой", поставленного руководит...
Италия скорбит: число жертв трагедии в Генуе продолжает расти
Число жертв обрушения моста в Генуе выросло до 43-х человек. В госпитале Сан-Мартино скончался один из пострадавших - 36-летний водитель из Румынии. Ранее в ...