Онколог Андрей Каприн: мы находимся на переломе в битве против рака

Онколог Андрей Каприн: мы находимся на переломе в битве против рака

Рак — слово, которое многие люди, наверное, стараются лишний раз не то что не произносить вслух, но и не думать о нем. Злокачественные опухоли — в числе самых главных причин смертности людей во всем мире. Президент России Владимир Путин в марте в послании Федеральному собранию заявил о необходимости реализации специальной общенациональной программы по борьбе с онкологическими заболеваниями.

О том, как к настоящему времени российские специалисты улучшили способы выявления раковых опухолей и методов их уничтожения, а также о том, кому и какие обследования надо проходить, в интервью РИА Новости на полях Петербургского международного экономического форума рассказал директор Национального медицинского исследовательского центра радиологии, член президиума Российской академии наук академик Андрей Каприн.

— Андрей Дмитриевич, сейчас часто появляются сообщения о том, что тот или иной известный человек исчез из всеобщего поля зрения, потому что заболел серьезной болезнью и проходит лечение. Не принято во всеуслышание пояснять, что у него рак. Но все догадываются, что речь идет об онкологии. И уже простые люди начинают говорить, что началась прямо-таки эпидемия рака. Так действительно ли мы имеем дело со всплеском злокачественных заболеваний?

— Рак — это многофакторная проблема. С одной стороны, врачи стали чаще выявлять злокачественные опухоли за счет более совершенных методов диагностики. Население во всем мире стало более тщательно следить за своим здоровьем и чаще проходить диспансеризации.

С другой стороны, мы наблюдаем увеличение числа пожилых людей в мире. А чем старше человек, тем выше вероятность возникновения у него опухолей. У врачей есть даже такое выражение — «человек дожил до своего рака». То есть рак прежде всего болезнь пожилых. Согласно прогнозам Всемирной организации здравоохранения, к 2030 до 30% процентов людей преклонного возраста заболеют раком.

— Есть ли регионы, стареющее население которых будет в большей степени подвержено риску заболеть?

— Да. Это прежде всего Европа и Япония. Там стали жить дольше всего.

— А у нас в стране какова в целом статистика по выявлению случаев рака?

— Взрослых у нас заболевает примерно 600 тысяч человек в год, детей — 27 тысяч.

— Вы сказали, что появились более совершенные диагностические методы. Какие, например?

— У нас развивается лучевая диагностика. Мы выявляем, скажем, даже крошечные опухоли почек. Раньше мы обнаруживали опухоль в почке, когда ее размеры составляли три-четыре сантиметра. Теперь мы можем видеть опухоли размеров в несколько миллиметров. Это значит, что мы в ходе хирургического вмешательства сохраняем пораженный орган. У нас почти наполовину прибавилось органо-сохраняющих операций на почке. Раньше было удаление органа. Это, конечно, прекрасный прогресс.

— Но какие-то виды рака пока еще не удается так же рано обнаруживать?

— Это так. К сожалению, остается позднее выявление рака легкого, рака желудка, поджелудочной железы, нейроэндокринных опухолей.

— Многие люди зачастую откладывают поход к врачу, поскольку у них срабатывает понятный психологический тормоз: «А вдруг у меня что-то найдут, как я буду с этим жить? Пусть если найдут, то не сейчас». Что вы скажете об этом? Можно ли такое поведение отнести к фактору риска заболевания раком?

— Безусловно! Канцерофобия есть у всех людей, только она по-разному проявляется. Есть небольшой процент тех, кого страх перед раком толкает к действиям и заставляет идти проверяться. Но значительное большинство людей, увы, прячется от врачей.

— А вы сами себя к какой категории относите?

— Скажу честно: я сам боюсь идти на обследование и каждый раз по-человечески тревожусь. Но я регулярно, каждый год должен это делать. Во-первых, я возглавляю большое медицинское учреждение. Во-вторых, я должен показать своим сотрудникам пример. У нас все сотрудники проходят обследование, и я сам проверяю списки прошедших.

Я считаю, что мы должны заниматься просветительской работой, пропагандой необходимости обследований. Вы затронули ситуацию с заболевшими знаковыми личностями. На их примере мы как раз могли бы показать важность обследований. Может быть, кто-то из них мог бы сам сказать об этом. Ведь в ранние сроки рак сейчас излечивается просто потрясающе.

— Какие обследования входят в перечень обязательных?

— В программе обследования у девушек после 21-25 лет обычно это проверка на рак шейки матки, у женщин старше — маммография, причем с так называемым двойным контролем. И ни в коем случае не ультразвук молочной железы. У мужчин после 45 лет — анализ на так называемый простатоспецифический антиген, маркер рака предстательной железы. Конечно, после 50 лет обязательны УЗИ брюшной полости, гастроскопия и колоноскопия.

Обязательно надо наблюдаться тем, у кого в роду были наследственные случаи рака. Таких людей, потенциальных больных, надо даже выделять в отдельную группу. К отдельной группе надо относить и лиц, работающих на том или ином производстве, связанном с риском возникновения рака определенного типа. Это совершенно иная группа. Наблюдаться надо молодым людям, зараженным вирусом папилломы человека и потому имеющим риск заболевания раком слизистых оболочек. В целом, все такие группы должны попадать под жесткий контроль онкологов.

— Есть ли у онкологов знание того, какие подходы в терапии позволили бы наиболее успешно лечить от рака?

— Это обширный и интересный вопрос. Конечно, в арсенале врачей должны быть все методы — хирургия, лучевая терапия, иммунотерапия.Но дело в том, что любая опухоль разнообразна в том смысле, что у каждой опухоли есть свой генетический «портрет». Это самое важное, что надо понимать. И потому программа лечения должна быть индивидуализирована. Тут очень много работы.

Сейчас речь идет о том, чтобы создавать модели для проверки действия того или иного химического препарата на конкретную опухоль. Изучать геномику, протеомику — белковый профиль опухоли. Пока это крайне сложно сделать. Но зато, получив такое знание, мы сможем гораздо грамотнее лечить пациента.

— То есть просматривается понимание, что у каждого человека свой особенный рак, с которым надо справляться индивидуально.

— Абсолютно верно! Такое понимание уже есть. И мы, например, сейчас у себя в институте при поддержке министерства здравоохранения разрабатываем очень интересную систему — мы берем живые опухолевые клетки и помещаем их в специальные чипы, в котором создаются условия их функционирования, максимально приближенные к условиям в организме человека. Тем самым мы можем смоделировать размножение и метастазирование опухолевых клеток, изучить их чувствительность к лекарственным препаратам, чтобы понять, как максимально эффективно воздействовать на эти клетки в организме пациента.

Это сугубо индивидуальная терапия. С ее помощью мы сможем понять, когда у опухоли наступит устойчивость, как говорят врачи — резистентность к той или иной линии химиотерапии. И мы сможем назначить индивидуализированную, максимально эффективную для данного пациента лекарственную терапию.

Нужно отметить, что сегодня министерство здравоохранения России, та научная и творческая команда сотрудников Минздрава, которую собрала вокруг себя министр Вероника Игоревна Скворцова, уделяет очень большое внимание развитию в стране биомедицины и оказывает очень серьезную поддержку научным исследованиям в области молекулярной биологии и клеточной медицины, которые проводятся в научно-исследовательских институтах, в том числе в нашем Центре.

— Есть ведь еще и такое направление, как ядерная медицина. И вы не так давно получили премию правительства России за свою совместную со специалистами атомной отрасли работу по внедрению в практику брахитерапии рака предстательной железы — метода лечения с помощью микроисточников, содержащих радиоактивный изотоп. Как идет этот проект?

— Как медик я могу сказать, что он идет успешно. Наши микроисточники с йодом-125 доказали свою конкурентоспособность по сравнению с зарубежными источниками. Более того, мы сейчас начали и будем делать брахитерапию с помощью йода-125 неоперабельных опухолей поджелудочной железы и печени.

Как организатора, меня расстраивает то, что у нас, к сожалению, нет таких маркетинговых условий, с помощью которых мы могли бы «победить» немецкие микроисточники. Их маркетинг настолько силен, ведется работа против наших источников, создаются утверждения, что они якобы недостаточно чисты. И это несмотря на то, что мы прошли международную сертификацию. Расстраивает и то, что мы не можем продавать наши источники на нашем собственном внутреннем рынке. Но это другая история. 

Но радует то, что у нас появилась возможность маневрировать нашими микроисточниками в смысле расширения локализации их применения в организме. Раньше это считалось нецелевым использованием средств. А сейчас это стало возможным благодаря появлению так называемого протокола клинической апробации, который оплачивает Минздрав.

У нас есть еще идеи по использованию радиоизотопа иттрия-90 для лечения рака печени. Мы сейчас над этим работаем с Физико-энергетическим институтом Росатома. Очень интересны работы с радием для лечения костных метастазов. Нам обязательно надо сделать свой отечественный препарат на основе радия.

— А облучательные установки, как с ними у нас в стране обстоят дела?

— Сейчас нам, конечно, надо заниматься изготовлением своей «тяжелой» техники, линейных ускорителей частиц. Я только что был в Институте электрофизической аппаратуры, НИИЭФА, это тоже Росатом. Надо размораживать проекты по нашим отечественным ускорителям на 6 мегаэлектронвольт. Когда-то они были, но было принято решение, что нам этого не нужно. В итоге врачам сейчас по всей стране не хватает примерно трехстот таких машин. Должна быть своя полная линейка — ускорители и гамма-установки. У нас есть неплохая физическая школа в области ускорителей. И ее надо сохранить.

— Итак, методы диагностики становятся совершеннее. Более «прицельной» получается терапия. Так когда же слово «рак» наконец перестанет быть синонимом фатального исхода?

— Отвечу так: мы пока не выиграли эту битву, но мы уже находимся на переломе в ней в нашу пользу.

12:00
86
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Читайте также
Отравление Скрипалей: Лондон обещает разогнать туман в "деле" в Совбезе ООН
Британия обещает уже вечером 6 сентября предъявить некие свидетельства, которые якобы доказывают причастность России к отравлению Сергея и Юлии Скрипалей. На...
La Scala в предвкушении: Большой театр готов поразить короткими, но яркими гастролями
Большой театр в рамках "Русских сезонов" везет в La Scala два спектакля: современное прочтение шекспировского "Укрощения строптивой", поставленного руководит...
Италия скорбит: число жертв трагедии в Генуе продолжает расти
Число жертв обрушения моста в Генуе выросло до 43-х человек. В госпитале Сан-Мартино скончался один из пострадавших - 36-летний водитель из Румынии. Ранее в ...
Православные отмечают Преображение Господне
В воскресенье, 19 августа, православные верующие отмечают праздник Преображения Господня, также именуемый в народе Яблочный Спас.
Совет да любовь: свадьба Карин Кнайсль удалась на славу
Перед визитом в Германию Владимир Путин заехал в Австрию на свадьбу министра иностранных дел этой страны Карин Кнайсль с финансистом Вольфгангом Майлингером....
Самой красивой женой и мамой России названа  Анна Телегина из Твери
Уроженка Твери Анна Телегина стала обладательницей звания "Миссис Россия 2018". Церемония награждения прошла в московском молодежном доме "Планета КВН".